ars_el_scorpio (ars_el_scorpio) wrote,
ars_el_scorpio
ars_el_scorpio

«Гроздья гнева». Кто такие «красные»

Они подошли к тому месту, где канава кончалась. Том снял пиджак и бросил его на кучу вырытой земли. Он сдвинул кепку на затылок и шагнул в канаву. Поплевал на руки. Кирка взвилась в воздух и опустилась, блеснув острием. Том тихо крякнул. Кирка взлетала кверху и падала, и кряканье слышалось как раз в ту минуту, когда она вонзалась в грунт, отворачивая сразу целую глыбу земли.
Уилки сказал:
— Ну и землекоп нам попался! Лучше и быть не может! Он с киркой по-свойски обращается.
Том сказал:
— Слава богу! (ух!) Не впервой (ух!). Дело знакомое (ух!). Приятно такой помахать (ух!). — Он отворачивал глыбу за глыбой. Солнце уже поднялось выше фруктовых деревьев, и виноградные листья отливали золотом на лозах. Шесть футов пройдено. Том вылез из канавы и отер лоб. Его место занял Уилки. Лопата взлетала и опускалась, и куча выброшенной земли около канавы росла.
— Я уж кое-что слышал про эту Главную комиссию, — сказал Том. — Значит, вы в нее входите?
— Да, вхожу, — ответил Тимоти. — На нас лежит большая ответственность. Народу в лагере много. Мы стараемся, чтобы как можно лучше все было, и люди сами нам помогают. Только бы крупные фермеры нас не донимали. А ведь донимают, дьяволы.
Том спрыгнул в канаву, и Уилки отошел в сторону. Том сказал:
— А что он говорил (ух!) насчет драки? (ух!) Что это они придумали?
Тимоти шел по следам Уилки, и лопата Тимоти выравнивала дно канавы, подготавливая ее под трубу.
— Видно, хотят выжить нас отсюда, — сказал Тимоти. — Боятся, как бы мы не сорганизовались. Может, они и правы. Наш лагерь — это и есть организация. Люди заботятся сами о себе. Оркестр у нас такой, что в здешних местах лучшего не сыщешь. Для тех, кто голодает, открыли в лавке небольшой кредит. Можешь забрать товару на пять долларов — лагерь за тебя отвечает. С властями у нас никаких стычек не было. Вот все это и пугает крупных фермеров. И то, что в тюрьму нас не засадишь. Они, верно, думают: кто научился управлять лагерем, тот способен и на другие дела.
Том вылез из канавы и вытер пот, заливавший ему глаза.
— Вы слышали, что написано в газете про агитаторов, про лагерь около Бейкерсфилда?
— Слышали, — сказал Уилки. — Да ведь это не в первый раз делается.
— Я оттуда приехал. Никаких агитаторов там не было. Никаких красных. А что это за люди — красные?
Тимоти срезал лопатой небольшой бугорок на дне канавы. Его белая щетинистая борода поблескивала на солнце.
— Красными многие интересуются, — сказал он со смешком. — И вот один дознался, кто такие красные. — Он пришлепнул лопатой выброшенную из канавы землю. — Есть тут такой Хайнз. У него участок чуть ли не в тридцать тысяч акров — персики, виноград; консервный завод, виноделие. От него только и слышишь про красных: «Эти чертовы красные доведут страну до гибели», «Этих красных надо гнать отсюда». А один малый — из недавно приехавших сюда — слушал, слушал, потом поскреб в затылке и спрашивает: «Мистер Хайнз, я в здешних местах новичок. Что же это за люди, эти красные?» А Хайнз отвечает: «Красный — это тот сукин сын, который требует тридцать центов, когда мы платим двадцать пять». Мальчишка подумал, подумал, опять поскреб в затылке и сказал: «Мистер Хайнз! Я не сукин сын, а если красные такие, как вы говорите, так ведь я тоже хочу получать тридцать центов. Это все хотят. Выходит, мистер Хайнз, мы красные». — Тимоти подровнял лопатой еще один бугорок, и твердая земля заблестела на срезе.
Том рассмеялся.
— Я, наверно, тоже красный. — Кирка взлетела и опустилась, и грунт дал трещину. Пот струился у Тома по лбу и по щекам, поблескивал каплями на шее. — А черт, — сказал он, — хорошая вещь-кирка (ух!), если уметь с ней обращаться (ух!). Приладишься (ух!) — и как хорошо дело идет (ух!).
Они шли друг за другом, и канава мало-помалу росла, а солнце, поднимавшееся все выше и выше, обдавало их зноем.

Ну, граждане либерально-капиталистической ориентации, расскажите мне, как вот эти люди, «которые не хотят работать», могут «довести страну до гибели»?

А вот ещё один фрагмент о том, кто такие «красные»

Новенький «шевроле» свернул прямо к лагерю. Он остановился среди палаток. Том спросил:
— Это еще кто? Как будто не здешние?
Флойд сказал:
— Не знаю. Полисмены, наверно.
Дверца распахнулась, и из «шевроле» вышел человек. Его спутник остался в машине. Мужчины, сидевшие на корточках, посмотрели в ту сторону, и разговоры смолкли. Женщины, возившиеся у костров, украдкой поглядывали на блестящую машину. Дети двинулись к ней, выбирая самые замысловатые пути, кружа среди палаток.
Флойд положил ключ. Том встал. Эл вытер руки о штаны. Втроем они пошли к «шевроле». На человеке, который вышел из машины, были брюки защитного цвета и фланелевая рубашка. На голове шляпа с прямыми полями. В кармане рубашки, за изгородью из вечных ручек и желтых карандашей, торчала пачка бумаг, из брючного кармана выглядывал блокнот с металлической дощечкой. Он подошел к одной из групп, и сидевшие на корточках мужчины встретили его настороженно и молча. Они следили за ним, не двигаясь с места; белки глаз поблескивали у них под зрачками, потому что они смотрели вверх, не поднимая головы. Том, Эл и Флойд не спеша — как будто от нечего делать — подошли поближе.
Человек спросил:
— Хотите получить работу?
Все смотрели на него молча и настороженно. А со всего лагеря сюда уже тянулись люди.
Наконец кто-то ответил:
— Конечно, хотим. А где она есть?
— Округ Туларе. Там начинается сбор фруктов. Нужно много народу.
Заговорил Флойд:
— Наем вы сами производите?
— Да, я подрядчик.
Люди сбились вокруг него тесной кучкой. Высокий человек в комбинезоне снял черную шляпу и прочесал пальцами длинные черные волосы.
— А сколько будете платить? — спросил он.
— Точно не могу сказать. Центов тридцать.
— А почему не можете сказать точно? Ведь у вас подряд?
— Правильно, — сказал человек в брюках защитного цвета. — Но все зависит от цен на фрукты. Может, немного больше, может, немного меньше.
Флойд вышел вперед. Он спокойно сказал:
— Я поеду, мистер. Вы подрядчик, у вас должны быть документы. Покажите их, а потом выдайте нам справку, пусть там будет сказано, где работать, когда и сколько нам будут платить, и подпишите ее. Тогда мы поедем.
Подрядчик свирепо посмотрел на него:
— Ты что, будешь меня учить, как мне свои собственные дела вести?
Флойд сказал:
— Если мы пойдем к вам работать, это и наши дела тоже.
— Ну, ты мне не указывай. Я говорю, что люди нужны.
Флойд с яростью проговорил:
— А сколько вам нужно и какая будет плата, об этом вы молчите.
— Да я еще сам не знаю!
— Тогда какое же вы имеете право нанимать людей?
— Право? Я имею право вести дела так, как нахожу нужным. Если вам приятнее отсиживать здесь задницу — пожалуйста. Я нанимаю на работу в округ Туларе. Мне понадобится много народу.
Флойд повернулся к толпе мужчин. Теперь они стояли, молча переводя глаза с подрядчика на Флойда. Флойд сказал:
— Я уже два раза так нарывался. Может, ему нужно тысячу человек. А туда соберется пять тысяч, и он будет платить по пятнадцати центов в час. И вы согласитесь, потому что у вас брюхо подводит с голоду. Если хочет нанимать людей, пусть нанимает и пусть напишет все на бумаге и проставит там плату. Спросите у него документы. Он не имеет права нанимать без документов.
Подрядчик посмотрел на свой «шевроле» и крикнул:
— Джо!
Его спутник выглянул из кабины, распахнул дверцу и вышел. На нем были бриджи и высокие зашнурованные башмаки. Сбоку на патронташе висела тяжелая револьверная кобура. К темной рубашке был приколот значок шерифского понятого. Он ступал медленно, вразвалку. На лице у него играла жиденькая улыбочка.
— В чем дело? — Кобура ерзала взад и вперед по бедру.
— Посмотри, Джо, этот молодчик тебе раньше не попадался?
Понятой спросил:
— Который?
— Вот этот. — Подрядчик показал на Флойда.
— А в чем он провинился? — спросил понятой, улыбнувшись Флойду.
— Он красный, агитацию тут разводит.
— Гм. — Понятой неторопливо зашел сбоку, чтобы посмотреть на Флойда в профиль; и лицо у Флойда залилось краской.
— Вот видите! — крикнул Флойд. — Если бы он все делал по-честному, незачем бы ему с собой понятого возить.
— Попадался он тебе раньше? — повторил подрядчик.
— Гм. Как будто знакомый. На прошлой неделе разграбили гараж с подержанными шинами, — по-моему, я его видел там. Так и есть! Он самый, голову даю на отсечение. — Улыбка сразу сбежала с его лица. — Садись в машину, — сказал он и отстегнул кнопку на кобуре.

Запись опубликована Логово скорпиона. You can comment here or there.

Tags: Капитализм, Разногласия по аграрному вопросу, Стейнбек, Экономия экономики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments